Колокола помалкивали, двери не хлопнули ни разу, пробило полночь и на кладбище не показалось никакого призрака, и все семейство преспокойно выспалось. Вдова приписала это ветви розмарина, которую ей дал волшебник, и подкове, которую она закинула в садик вокруг склепа и которая должна была утихомирить любого призрака. Случилось так, что на следующий день, отправившись к своей модистке, сестрица Анна повстречала джентльмена, уже упоминавшегося в этой истории, а именно прапорщика Триппета; да и в самом деле, если уж сказать правду, почему-то так уж оно выходило, что она встречала прапорщика решительно каждый день на неделе. Какие вести о призраке, дражайшая моя мисс Шакабак? - осведомился он (вы можете судить об отношениях молодых людей по манере, в какой мистер Триппет обратился к этой леди), - довел ли дух Синей Бороды вашу сестру до очередного обморока или же всего-навсего звонил в колокола? Сестрица Анна с превеликой торжественностью поведала ему, что не следует шутить с такими ужасными вещами; что призрак на время затих; что сведущий человек сказал ее сестре вещи столь удивительные, что каждый должен им верить; и что, помимо всего прочего, он показал Фатиме ее будущего мужа. Были ли у него, - поинтересовался прапорщик, - черные бакенбарды и огненный сюртук? - Нет, - со вздохом ответила сестрица Анна, - у него были огненные бакенбарды и черный сюртук. Не может же это быть этот негодяй Лукавс! - вскричал прапорщик.